20:31 

Джин Маттео
Then the unnamed feeling it comes alive, then the unnamed feeling takes me away
Куда ещё может пойти такой увлекающийся человек как я в Лондоне, в среду вечером?
Знающие меня люди смело предположат, что на публичную лекцию о влиянии паразитов на развитие своих носителей-хозяев. И не ошибутся.
Тем более, что собрание этих самых паразитологов происходит в том же отеле, в катором живу и я. И эти паразитологи тут повсюду! Меня даже пару раз принимали за маститого паразитолога и вручили папку с материалами. Я папку смело взял и сразу нацепил на себя паразитологический бейджик с чьм-то непроизносимым индийским именем. Из чистого бандитского форсу. Сел в лобби, спросивши кофию с булками сладкими. Откусил кусок булки, раскрыл папку и настолкнулся на прекрасный фотографический материал по теме конгресса. Плюшку дожёвывал безо всякого аппетита, рассматривая её очень близко поднося к глазам и со всех сторон. Съев плюшку, пролистал ещё пару страниц с иллюстрациями паразитологических открытий из Бангладеш, решил вызвать у себя рвоту, на всякий случай. А потом наткнулся на список тем выступлений и понял, что искусственно дурноту у себя вызывать уже не надо. Она уже обнимает меня и так, без церемоний. Упихивая капризную плюшку двумя руками обратно в рот, ринулся в номер, где, для начала, вымыл руки с мылом тщательно, дважды, а потом всесторонне протёрся одеколоном "Букет Бленхейма". Обвёл пылающими от одеколона глазами обстановку в номере, потенциально грозящую мне попеременным заражением плоским червём Echinococcus multilocularis купно с трематодами Dicrocoelium (да, проверочное имя - Коэлье)dentricum. Чуть было не заплакал от безысходного отчаяния.
Дальше было только веселее. Паразитологи окружали меня во время завтрака, когда я пугливо ел свою яишницу. Ездили со мной в лифте, обсуждая наболевшее у лабораторных мышей. По вечерам паразитологи старательно кучковались вокруг меня в баре. Ночью я подпирал дверь номера стулом из-за понятных опасений. Про коридорам продвигался гигантским скачками. Мне даже любопытно стало. Кого я из высших сил и властей прогневил? За что мне подвалило такое счастье?
Сломленный, в полном обалдении, пошёл вчера на публичную лекцию про блох. Седой плачущий ветеран в третьем ряду, лихорадочно конспектирующий и переспрашивающий у лектора точные латинские названия,и который так понравился телевизионным операторам, это был я. А как мне было уцелеть душевно, узнавши, что блохи, заражённые чумой, становятся особенно прожорливы, потому что чумные бактерии ( Yersinia pestis), размножаясь в блошиных желудках, лишают насекомых способности утолить всё возрастающий голод! Инфицированные блохи, чьи брюха уже переполненны кровью, захлёбываясь, продолжают пить кровь, срыгивая заражённую прямо в рану. Вспомнив про своих покинутых в родном городе друзей, на этом месте я встал и начал апплодировать. Друзья, внимательно за вами наблюдаю и всех помню! Вторую лекцию, про холеру, слушал ещё более внимательно. Холерный докладчик упирал на то, что вибрион холеры ( или как мы, паразитологи, его называем в домашнем кругу - Vibrio cholere) манипулирует человеком. Было очень интересно. Диарея - это оказывается не просто симптом, а пример холерной манипуляции. выделяемый микробом токсин делает кишечник человека проницаемым для воды и вызывает поток, смывающий большую часть аборигенной микрофлоры кишечника. А на освободившееся место, убрав конкурентов, заселяется холерный вибрион. Очень перспективная манера, я вам скажу. Потом начались другие доклады. Но там совсем про политику началось, про герпес, вызывающий рак, про оральные папилломы и прочее. Ещё там было что-то про муравьёв, которые специально, повинуясь враждебной им воле обуявшего их паразита, лезут на верхушки травинок, ожидая, что их там с вместе травой сожрёт какая-то тупая овца. Так паразиту было нужно, срочно в овцу эту попасть. И много чего ещё было про жизнь...
В номер свой летел как на крыльях, понукаемый поселившимся в мозгу патогенным оккупантом.

@темы: Джон Шемякин

URL
   

Цитатохранилище Джина Маттео

главная