Джин Маттео
Then the unnamed feeling it comes alive, then the unnamed feeling takes me away
Выходя в богатой собольей шубе на берег нашей великой реки, я неоднократно имел удовольствие наблюдать этих самых моржей в среде их естественного обитания. Все надеялся там деву какую углядеть аппетитную, чтоб с визгом кинуться на нее с кручи и увлечь в мир чувственных наслаждений. Но как-то не везло. Все больше в поле зрения моей телескопии попадались какие-то мужички в полуспущенных от резкого выныра трусишках, заиндевелые какие-то гражданки лет сорока в бельеце таком советского образца ( черный верх - белый низ), дети-писюны - жертвы родительского произвола и разная другая публика. А вот так чтоб какая-нито шведская красавишна из проруби, оправляя естественность свою, вышла - нет и еще раз нет.
Поэтому скушно. Ни песнопений тебе от моржей, ни танца, ни трагедии разрешенного волшебства. Постоишь элегически, в окружении веселящих тебя карлиц и придурнушек, выпьешь кружечку чая и вновь в апартаменты, к роялю, к настольным, по возможности, играм.
Вот на Крещение я люблю к реке выходить. Народ-богоносец стоит голый, трогает себя за жопы, ежится, херачит по бошкам чайниками, мат стоит в семь этажей, бабы пьяные скачут по чьи-то заиндевелым кальсонам. Прорубь черная в темноте дымиться. Ветер воет - у-у-у-у-у-у-у. Сразу же понимаешь - праздник! Татары не приехали жечь-губить! Отворяй ворота, Митрий!

@темы: Джон Шемякин